Счастье — это теплый звездолет - Джеймс Типтри-младший

К тому времени, как Инг и Аарон расставили оборудование, все не участвующие в операции — кроме тех, кто поможет надевать скафандры, — ушли из коридора. Корпус корабля тихо гудит — это «Цветок Китая» подтягивают к нему лебедкой. Вдруг от ближайшей стены доносится лязг, потом гулкий скрежет — это состыковались части шлюза. Скрежет затихает. Аарон невольно вздрагивает: инопланетянин здесь!

На люке для выхода в открытый космос мигают индикаторы, показывая, что впускной цикл начался. Из аудиосистемы раздается голос Тима Брона:

— Всем надеть скафандры.

Группа операций вне корабля возвращается в корабль. Помощники, двигаясь вдоль коридора, помогают всем по очереди надеть скафандры. Они аккуратно выкладывают шлангокабели, стараясь их не запутывать. Работать будет тесно. До Аарона помощники доходят в последнюю очередь. Залезая в скафандр, он снова видит лица по ту сторону двери. Уже работают все экраны, и через них видно гораздо лучше, но зрители не уходят. Аарон мысленно хихикает: это древняя, обезьянья потребность увидеть невооруженным глазом.

— Всем членам экипажа, не участвующим в операции, покинуть район ее проведения!

Группа работ вне корабля выстроилась в коридоре напротив шлюза для экипажа. План состоит в том, чтобы открыть сначала этот шлюз и извлечь записи жизненных процессов инопланетянина, сделанные аппаратурой разведшлюпки. Живо ли еще инопланетное существо? У Аарона больше нет мистических озарений — только страшное, нарастающее напряжение в животе. Он заставляет себя дышать ровно.

— Охране — герметизировать район проведения операции!

Последние двери, ведущие в коридор, задраиваются наглухо. Аарон видит повернутое к нему стекло шлема — через три поста от него. За стеклом — лицо Лори. Аарон слегка дергается — он забыл, что сестра тоже будет здесь. Он машет ей рукой в перчатке скафандра, жалея, что не стоит между сестрой и грузовым люком.

Коридор герметизирован, охранники заняли свои посты. Джордж Сломанное Плечо и еще двое из группы работ вне корабля подходят к шлюзу для экипажа «Цветка Китая» и начинают открывать его. Аарон смотрит на экран, который показывает все это крупным планом. Лязгает металл, люк открывается. Люди из группы работ вне корабля входят в разведшлюпку, неся анализатор паров. Шлюз закрывается. Опять ожидание. Ксенобиологи начинают подкручивать радиоприемники, встроенные в скафандр, и до Аарона доходит, что вошедшие в шлюпку рапортуют. Он настраивается на их канал: «…номинальное… Атмосфера номинальная…» Трещат помехи. Дверь шлюза снова открывается, оттуда появляются люди в облаке едва заметного тумана. Лори снова оглядывается на Аарона. Он понимает, что́ она хочет сказать. Это воздух, которым она дышала почти год.

С разведшлюпки принесли записи. Судя по ним, инопланетянин жив.

Из аудиосистемы раздается голос Яна Инга:

— Метаболический след по результатам предварительного осмотра нормальный, оболочка не изменилась. Переменная биолюминесценция от двух до восьмидесяти кандел.

Восемьдесят кандел — это очень яркое свечение. Значит, Лори, по крайней мере, тут не соврала.

— Ярко выраженный пик, по времени соответствующий первой стыковке с «Центавром»… второй пик, по времени, да, примерно соответствует моменту, когда разведшлюпку отстыковали.

Видимо, как раз тогда, когда Тиге открыл (или не открыл) контейнер, думает Аарон. А может, это движение шлюпки так повлияло.

— Один из вентиляторов, которые должны были обеспечивать циркуляцию атмосферы, отказал, — продолжает главный ксенобиолог, — но оставшиеся, по-видимому, обеспечили достаточное движение воздуха для адекватного газообмена. Слой воздуха у поверхности этого существа должен все время обновляться, так как оно адаптировано к постоянным ветрам на планете. Наблюдаются также пульсообразные скачки внутреннего давления…

Аарон на миг отвлекается, воображая, как выходит под планетный ветер — поток дикого, не рециркулированного воздуха. Это создание живет ветром. Согласно описанию Лори — «стручкообразный объект четырех метров в длину». Похожий на огромный мешок фруктов. Он сидел в трюме весь этот год, метаболизируя, пульсируя, светясь. Что он еще делал? Функции жизни — ассимиляция, возбуждение, воспроизводство. Произвело ли существо себе подобных? Может, грузовой модуль полон крохотных чудовищ, про которых говорил Коби, и они только и ждут удобного момента, чтобы высыпать наружу? Или просочиться. И пожрать нас всех. Аарон замечает, что отошел от выключателя батареи с деконтаминантом, и возвращается обратно.

— Масса постоянна, векторы активности стабильны, — заключает Ян.

Значит, существо не размножалось. Просто сидело на месте. И думало? Интересно, не совпадают ли пики биолюминесценции с какими-нибудь событиями на «Центавре». Но с какими? Например, с явлением Тиге членам экипажа. Или с кошмарами. Не будь идиотом, говорит себе Аарон. Но сидящий в ухе чертенок подсказывает, что тем колонистам в Новой Англии тоже не пришло в голову сопоставить зимние температуры с наличием или отсутствием океанских течений… Аарон вполуха слушает дискуссию о том, следует ли вскрыть смотровой люк, наглухо заваренный когда-то Лори. В итоге решают этого не делать, а сразу перейти к люку грузового модуля.

Люди выходят из шлюпки. Ответственные за работу с телеуправляемыми зондами берутся за оборудование. Кабели извиваются, как медленно танцующие змеи. Брюс и Джордж открывают замки грузового шлюза. Через него в шлюпку когда-то загружали оборудование для наземных работ, планетоходы, флайер, электрогенератор. Дверь шлюза бесшумно открывается двое заходят внутрь. Аарон видит их на экране. Теперь они открывают дверь со стороны разведшлюпки. Вот он уже открыт; облака пара нет, поскольку трюм негерметичен. За скафандрами Аарону виден сверкающий бок грузового модуля, в котором заперт инопланетянин. Операторы датчиков приближаются и вводят в люк длинные телескопические зонды, похожие на шеи жирафов. Аарон смотрит вверх, на другой экран, который показывает весь коридор сразу. Его охватывает странное «океаническое» ощущение.

Вот мы, думает он, — крохотные пузырики в миллионах миль от породившей нас пылинки в пространстве. Мы висим в темной пустоте, совершая хитроумные приготовления к встрече с абсолютно иной жизнью. Все мы — странные, несчастные, несовершенные — каким-то образом свершили это. Невероятно… Нелепый хаос оборудования, неловкие люди в скафандрах, предосторожности, труды, торжественность момента… Ян, Брюс, Йелластон, Тим Брон, Бустаменте, Элис Берримэн, Коби, Кавабата, святая Лори, бедный Фрэнк Фой, глупый Аарон Кей… Поток лиц проходит перед его внутренним взором; враждебных и улыбающихся, страдающих — каждый в своей отдельной несовершенной реальности. Все мы. Каким-то образом мы натолкнулись на это чудо. Может, мы и вправду спасаем человеческий род, думает он. Может, нам и впрямь предстоит увидеть новое небо и новую землю101…

Минутное настроение проходит; Аарон смотрит в спины людям, все еще сражающимся с люком грузового модуля. Пришедшие операторы датчиков закрывают обзор. Аарон смотрит в носовую часть коридора — туда, где стоят Тим Брон и Йелластон. Рука Йелластона застыла, протянувшись к верхней части панели управления. Это рычаг эвакуации: если капитан за него потянет, откроются воздуховоды, и через минуту-другую воздуха в коридоре не будет. То же случится и с грузовым